— Ты кто такая? — Ланс требовательно поглядел на нее снизу вверх, — и я никакой не Ланс. Меня зовут Квэнс. Так меня мама звала…

Его губы подозрительно задрожали, и он отвернулся.

— Меня зовут Цитрония, — сказала она, — а тебя — Ланс. Если этого хотят боги Арднейра…

— Это они-то боги? — мальчишка быстро заморгал покрасневшими веками, — они мне не нравятся… Они… страшные и злые. Куда хуже людей!

— Ты заблуждаешься, — мягко возразила она, — это — боги. Старшие. И они совершенны, какими только могут быть высшие существа. А мы — такие же, как они, только… их дети. Так что, выходит, ты мой брат. Младший.

Ланс, приоткрыв от удивления рот, смотрел на нее. И молчал. А Цитрония вдруг ощутила небывалый прилив гордости.

— Посмотри вокруг, Ланс, — она обняла младшего брата за плечи, — это будет принадлежать нам… когда-нибудь.

— Глупая ты. Кто ж такое отдаст?..

Похоже, Ланс обладал редким умением, как говорится, «спускать с небес на землю». Но Цитрония не смутилась.

— Негоже задаваться такими вопросами, Ланс. Боги — не вечны, как и все Сущее. Пройдет время, и мы сменим Старших, чтобы потом кто-нибудь сменил и нас…

А в голове ее засела крайне интересная мысль. Пожалуй, слишком красивая и непонятная пока малышу Лансу:

Удел всех правящих — быть когда-нибудь свергнутыми.

Цитрония хмыкнула. Что ж, хорошая мысль — это сокровище, которое нужно беречь до поры до времени, а затем использовать себе во благо. И шеннита старательно припрятала свои соображения под гнетом познаний о свойствах кровотока Арднейра, надеясь когда-нибудь откопать и пустить в дело. Пусть даже и не сразу придет успех, и будет извилистой дорога к победе… Но ведь боги живут долго, им не нужно считать суматошно летящие годы.

— А ты давно тут? — в синих глазенках Ланса зажглись огоньки любопытства, — а еда тут бывает?